В Тридевятом царстве

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В Тридевятом царстве » Окольными путями » Улетать если только к морю


Улетать если только к морю

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: конец осени, примерно 27-30 ноября.
Место событий: квартира Федора.
Участники: Федор Соколов, Тамара Кошкина.
Описание: описывается события из жизни обоих персонажей, когда Тамара потеряла прежний дом и пришла за помощью к Федору. Если можно охарактеризовать этот поступок. Томка и Федор уже знакомы.

Отредактировано Тамара Кошкина (2012-09-09 11:08:44)

0

2

Вы когда-нибудь умирали душевно? Вам когда-нибудь чувствовали настоящую пустоту внутри, не просто отсутствие еды в желудке, а именно пустоту, будто вы стали бездушным сосудом, настолько старым, что в него даже положить нечего? Если нет - узнаете когда-нибудь, а если да, не забудь, пожалуйста, напомнить Томке, если все это кончится, что с ней это уже происходило. Тогда она обязательно пойдет помогать таким же беспомощным людям, в общем, снова заниматься благотворительностью. Ей это не в тягость, просто тогда она будет знать, что значит, быть на улице. Если это "тогда" когда-нибудь наступит...

Томка сидела на холодной лестнице в окружении бумажных коробок. Не смотря на то, что этих коробок было довольно много, вещей в них было слишком мало, чтобы с ними довольствоваться жизнью. Кошкина приподнялась на руках и посмотрела на надпись на коробке. "Барохло" - было написано на ней. Эта надпись заставила в мозгу что-то щелкнуть и по бледным щекам девушки опять побежали слезы, оставляя мокрые следы. Раскрасневшиеся глаза сейчас были цвета морской волны, явный признак плохого самочувствия и расшатанной психики. Пытаясь удержаться от всхлипов, Томка притянула к себе коробки, гитару и поудобнее уселась на махровом пледе. Из окна в спину дул холодный ветер, угрожая простудить обнаженную поясницу. Растрепанные волосы прилипли к мокрым щекам, пальцы сами собой ломали друг друга. Томка начала дрожать и стучать зубами, продолжая всхлипывать и беспомощно хлопать ресницами. Каждый звук, шорох, будоражил ее. Каждый раз, слыша шаги, девушка приподнималась и в надежде заглядывала за угол. Но Федор никак не приходил. Поначалу, стоя около его квартиры, Томка удивлялась откуда она знает где он живет. Ее мысли были заняты чем-то другим, но сейчас, несколько часов просидев в ожидании приятеля, ей оставалось лишь тихо сходить с ума, рыдать и рвать струны на гитаре. Вообще, рыжая представляла собой довольно жалкое зрелище - прогрызенные ногти, спутанные волосы, стертые пальцы, потекшая тушь, синяки под глазами...благо одежда приличная.
Томара в очередной раз подскочила на месте, ожидая, что сейчас из-за угла выйдет Соколов...

+1

3

Соколов был вдрызг пьян. Его преследовали какие-то адские флэшбэки. Так, вечером была как бы деловая встреча в ресторане на Белозерском проспекте, дорогой коньяк. Эти мелкие чиновники из аппарата вечно заискивали, докапывались со своими мелкими просьбами. Потом его ждали друзья в баре на Коломенской. Туда он приехал еще на своей машине. У Андрея был мальчишник? Текила? Да, точно, мальчишник и точно текила. Андрей сделал Свете, бывшей своей однокласснице, предложение месяц назад. Черт. Голова раскалывается. С ребятами продолжили в ночном клубе. Новый открылся. Олег, старый друг, владелец, кажется, его еще на открытие в сентябре приглашал, но Соколов не смог, был цейтнот в городском совете, проверка. Они хрипло орали Лепса, подцепили студенточек и Серый, кажется, под шумок, уехал с длинноногой блондинкой и бутылкой вискаря. Федор закончил самбукой. А что он мог помнить после самбуки? Вы издеваетесь? Его кто-то заботливо посадил в такси, на заднем сидении которого Соколов очнулся от того, что таксист сильно южной наружности и непередаваемым акцентом грубо тормошил его за плечо, которое почему-то дико ныло:
- Слушай, дарагой, куда ехать дальше? Ехать куда?
Федор промычал что-то нечленораздельное, с трудом извлек из заднего кармана брюк несколько купюр. Цифры перед глазами расплывались и Соколов, не считая, сунув таксисту, кажется, пару тысячных, вывалился из «Волги».
Он прошел несколько улиц, под мелким колючим ноябрьским запоздалым дождем и пронизывающим ветром. Изо рта шел пар, а он был без верхней одежды, только в пиджаке, видимо оставил пальто в своей машине или забыл в клубе, или в такси. Теперь уже плевать. Голова кружилась. Соколов наконец разобрал название улицы на которой он находился. Центр старого города, до его дома квартала два не больше. Он сократит через сквер, заодно проветрится. Ко всему прочему, его начало подташнивать. Ай, ай, ай, Федор Михайлович, а вроде взрослый мужчина, вырос уже ж давно, а еще не нагулялся/наигрался. Сквер он прошел медленным, неверным шагом. Остановился под рыжим уличным фонарем, похлопав себя по карманам, обнаружил полупустую пачку сигарет и почему-то вместо зажигалки спички. Естественно, сигарету удалось закурить с попытки четвертой. Федор жадно затянулся. Наконец-то действительность начала проясняться. Соколов ускорил шаг, уже выходя на свою улицу.
Он жил в старом, отреставрированном доме, кажется, конца XIX века. Закрытый аккуратный двор, всего четыре этажа по две-три, максимум, квартиры на каждом, высоченные потолки, строгая лепнина. Консьержка пенсионного возраста в неизменном шерстяном платке и вечно разгадывающая сканворды вместо основной своей работы, в парадном, проводила его недовольным взглядом и осуждающе поцокала языком. Ну конечно – осуждение, осуждение. А еще и в городском совете, 41 год, не остепенившийся, снова пьяный, хорошо хоть не за рулем в таком состоянии и без баб на этот раз, бла-бла-бла.
Цепляясь за перила, Соколов добрался/дополз до своего третьего этажа, на ходу пытаясь выудить ключ от квартиры, когда споткнулся о картонную коробку, каким-то чудом удержав равновесие и хрипло выругавшись. Федор поднял покрасневшие от алкоголя и сигаретного дыма глаза и увидел, сидящую на подоконнике, абсолютно жалкого вида, рыжеволосую девушку.
- Что…
Отлично. Соколов начал вспоминать, пытаясь прогнать прочь от себя нешуточные такие флэшбэки. Он ее уже точно видел. Только где, как, при каких обстоятельствах. Как же… Как ее… зовут… Тамара, кажется. Соколов глухо застонал, потерев переносицу. Кошкина, же да? Кошкина. Ди-джей, ведущая на радио, симпатичная, еще совсем девчонка. Кажется, в клубе и пересекались пару раз. Или больше. Больше. Черт, он слишком пьян, чтобы выуживать откуда-то из глубин затуманенного сознания подробности их знакомства/видимо встреч/да, точно встреч/чего-то еще/большего./? Федор прислонился к стене, непроизвольно выдерживая прямо мхатовскую паузу.
- Том…Кхм-кхм…- он прокашлялся,- Томара? Что ты здесь делаешь? В такое время… Кхм…
Он мельком взглянул на часы. Хорошо хоть их не оставил/потерял/подарил/отдал бармену или таксисту, не найдя в таком состоянии в кармане наличку/кредитку. Четвертый час.
- Что-то случилось?
Соколов наконец обратил внимание на растрепанные волосы, заплаканные глаза, потекшую тушь, кучу коробок вокруг. В душу достопочтенного члена городского совета начали закрадываться нехорошие подозрения.
- Так. Давай пройдем?
Соколов отлепился от стены и, эпично поковырявшись пару минут в замке, сперва, естественно, столько же подбирая ключ, открыл дверь, вваливаясь в темную прихожую.
- Ну же, проходи…
На лестничной клетке Федор был совершенно не расположен разговаривать. Поэтому, не оглядываясь, Соколов сразу же направился на кухню, на ходу включая свет, поставил чайник и обрушился на стул.

Отредактировано Федор Соколов (2012-09-28 23:16:13)

0

4

Мысли заполняли ночные кошмары. Это как игра в страшилку, где ты должен уйти от страшного монстра, но у тебя есть лишь фонарик и видео-камера. Вообще, Томка считала, не смотря на то, что была еще довольно молода, что фильмы-ужасы намного хуже пробирают до костей чем компьютерные игры. Например, сидишь в компании друзей, смотришь страшный фильм. И вдруг, неоткуда выскакивает чудище. Ты тут же хватаешься за первого попавшегося человека. А когда ты сидишь один в темной комнате, схватится-то и не за кого. В общем, нельзя ни то, ни другое делать одному, в противном случае - будете вести себя и выглядеть как Тома.

Тома отчаянно застонала. Все тело ломило так, будто на нее наступил слон, а потом кто-то несколько часов лопатой отковыривал ее с земли. Рыжая вздохнула и откинула голову. Соприкоснувшись с холодной стеной, голова, казалось, разлетелась на тысячи кусочков. Сейчас было негде спрятаться, негде укрыться. Никого не было рядом, а тот, на кого все утро так надеялась Кошкина не приходил. Огонек надежды все угасал, а подкинуть дров не было сил. Томка старалась не закрывать глаза, боясь заснуть. Хотя нет, она больше боялась снова проснуться. Как бы такое состояние не довело ее до суицида. Но Тома упорно продолжала твердить "Самоубийство - это не выход."
Внезапно, послышались шаги. Нет, на шаги это было похоже в последнюю очередь. Как будто по лестнице поднимался великан, которому отрубили ногу и он ползет, стонет и поскальзывается на своей крови. Сердце с громким всплеском упало в желудок, растворяясь в желудочном соке. Надежды на то, что это был Федор - никакой. Возможно, это кто-то из его соседей или вообще человек, живущий этажом выше. Внутри все сжалось, на глаза навернулись слезы. Скрывать их уже не было смысла, тем более, этого не получится - девушка находиться в слишком стрессовом состоянии. Тамара уткнулась лбом в руки, пытаясь взять себя в руки. Холод от белого камня пробирал до костей, она начинала дрожать. Ее бросало то в жар, то в холод, наверное вот это называется чувствовать себя плохо.
Внезапно, прямо над девушкой прозвучал голос. Томка вздрогнула. В ее голове голос оставил лишь краткие обрывки слов. От излишнего шума голова раскалывалась. Наконец, рыжая осмелилась поднять глаза на человека и ее сердце в очередной раз ухнуло в желудок. Перед ней стоял Федор Соколов, которого она так ждала, надеялась, что он придет. И он пришел, пусть и в состоянии не лучше Кошкиного, но пришел. Тома удержалась чтобы не завопить. Девушка продолжала сидеть на подоконнике, поджав под себя ноги и упиралась взглядом в мужчину. Один его вид заставлял Томку сжиматься и вселял в нее чувство, что ничего не выйдет. Когда он отвернулся к двери, Кошкина спрыгнула с подоконника и одним движением оттолкнула к стене все коробки, намереваясь оставить их прямо на лестничной клетке, не секунду не сомневаясь, что они никому не понадобятся.
Девушка оступилась и задержалась перед дверью. Она была измотана, поэтому боялась, что сейчас ее обаяния не хватит, чтобы уговорить Федора, потому что этого обаяния и в помине нет. Томка сжала кулаки и шагнула в пустоту.
Сначала было темно. Затем свет, неоткуда, ворвался в помещение и девушка смогла разглядеть кухню, в которой уже расположился на стуле Федор и усердно кипел чайник. Тамара оставалась стоять как вкопанная. ладно, успокойся- шепнула она себе. Девушка вдохнула полной грудью.
- В общем, у меня большие проблемы и я пришла за помощью к вам. Если вкратце, то я потеряла дом и мне негде жить, а все что осталось из вещей, в тех коробках. Я пришла к вам в надежде, что вы мне поможете, но на самом деле я хотела попросить у вас приюта.- все эти слова были сказаны на одном дыхании и девушка постоянно всхлипывала - сейчас вот-вот расплачется.

+1

5

Соколов по-кошачьи щурился на яркий свет.
Кухня, объединенная с гостиной, у Федора была классически холостяцкая. Огромный, но пустой холодильник (в нем от силы пара бутылок минералки, полувековая палка колбасы и еще что-то не особо съедобного вида), плита, покрытая тонким слоем пыли, кофемашина, которой он нет, да пользовался. В центре – низкий стол, одновременно обеденный и журнальный, плюс выполняющий функцию рабочего места в квартире, на нем ноутбук, еще какие-то гаджеты, стопка папок с работы, гражданский и земельный кодексы вперемешку с томиком Есенина и собранием сочинений Чехова. Несколько стульев, расставленных в хаотическом порядке.
Дома Соколов не питался, максимум успевал влить в себя чай или кофе с утра, набегу, и если бы вы вдруг, оказавшись на этой кухне сизых тонов, решите спросить, сколько лет в этом холодильнике зимует несчастная колбаса, он затруднится ответить.
Пока Кошкина маячила на пороге, а чайник извергал тугую струю пара под острым углом, Федор отчаянно, но безуспешно пытался восстановить поэтапно историю вечера. Похлопав себя по карманам, Соколов задумчиво выудил севшую трубку (поставить на зарядку, чтобы утро прошло без эксцессов), несколько кредиток, смятую салфетку, на которой сохранился алый отпечаток губ и нацарапанный телефонный номер (видимо та очаровательная брюнетка еще в ресторане?), ключи от машины (ну, шик!). 
В момент, когда Тамара, наконец, добралась до кухни, чайник звонко отщелкнул температуру кипения, а Соколов с трудом поднял себя, дабы заварить зеленый чаёк. Кошкина, постоянно всхлипывая, начала говорить, и то, что она говорила, чуть заикаясь от подступающих слез, Федору совсем не понравилось.
- Так, сперва присядь.
Соколов резко развернулся с двумя чашками, каким-то чудом не расплескав кипяток, и направился к столику, с одной стороны которого, у стены, стоял уютный диван обтянутый материей глубокого винного цвета. Женских истерик Федор не выносил.
- Присядь, говорю, не стой как вкопанная.
Соколов рухнул на диван, ставя локти на колени, и вымученно сжал тонкими пальцами виски. В голове, казалось, маршировала вымуштрованная рота бравых солдат времен эдак Павла I.
Мысли напоминали один из сумасшедших коктейлей, которые он так смело и решительно опрокидывал в себя этим вечером. Извечный бич Соколова и не только в городском совете – это просители, ровные и не очень шеренги которых шли к нему в приемную, просиживая часы под его дверью и испытывая не бесконечное терпение секретарши Лидочки, постоянно срывавшей голос, пытаясь объяснить, что: «Нет же, говорю вам в тысячный раз! Сегодня у Федора Михайловича не приемный день! И завтра тоже не приемный! Мужчина, вы что не видели расписание? Оно, зачем в коридоре висит? В четверг приемный! Нет, женщина, он никак не сможет решить ваш вопрос сегодня!» и тому подобное. Иногда Федор сдавался, и принимал людей и во внеурочное время, но поток страждущих от этого меньше не становился.
Но Кошкина? С чего вдруг именно к нему? «По старой дружбе» или как к представителю государственной власти на местах?
- Почему именно у…
Соколов осекся, притянул к себе высокую чашку, сделав большой глоток.
- Ну, если хочешь, что бы я реально смог помочь, придется рассказать не вкратце.
Федор попытался ободряюще улыбнуться.
- Коробки твои никто не тронет, так что давай по порядку.

Отредактировано Федор Соколов (2012-09-28 23:41:31)

+1


Вы здесь » В Тридевятом царстве » Окольными путями » Улетать если только к морю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC